1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

И навеки веков: история жен декабристов. Как жили в сибири жены декабристов

Содержание

Как жили в Сибири жены декабристов — женский журнал Апрель.

Ссылка в Сибирь, наказание, которое было уготовано декабристам после восстания фактически означало гражданскую смерть. По замыслу властей бунтовщики должны были затеряться и исчезнуть на бескрайних заснеженных просторах, лишиться родных и друзей. План этот сломали женщины, которые отправились вслед за своими мужьями.

В Сибирь!

Сложно сейчас сказать, что двигало одиннадцатью женщинами, которые решились на этот поступок. Властям их решение сразу не понравилось, и они всячески старались сдержать этот порыв.

Княгиню Трубецкую, которая первая добилась разрешения, почти на полгода задержали в Иркутске по личному распоряжению царя. И все эти полгода ее уговаривали отказаться от затеи.


Со стопроцентной уверенностью нельзя ссылаться ни на любовь, ни на желание поддержать политические взгляды супругов. Среди дворян браки часто заключались по расчету и даже без участия самих молодых. Например, княгиня Мария Волконская до ссылки вовсе была не в ладах с мужем.

Политикой женщины тогда не занимались, об участии мужей в тайных обществах они узнали постфактум. Единственным исключением была Екатерина Трубецкая, но на следствии ее никто не вспомнил. По делу декабристов были привлечены только две дамы: сестры Михаила Рукевича – Ксаверия и Корнелия.

Они были виновны в том, что после ареста брата уничтожили компрометирующие его бумаги. За что их определили в монастырь на год и шесть месяцев, соответственно. Так что соратницами в борьбе, как это случалось позже, они не были.

Безусловно, среди них имели место и романтические истории. Тут сразу надо вспомнить Полину Гебль (Анненкову) и Камиллу Ле Дантю (Ивашеву). Обе, кстати, француженки, поэтому нельзя говорить и о каком-то национальном явлении среди русских женщин. Они так понимали свой долг и следовали ему.


Первое, с чем им пришлось столкнуться этим женщинам – лишение положения в обществе. На тех, кто отправлялся вслед за опальными супругами, царские милости не распространялись. Жить в Сибири они должны были как жены «каторжан» и «ссыльнопоселенцев», то есть с очень ограниченными гражданскими правами.

Происхождение, отношения внутри сословия и общественный интерес, конечно, сказались. Обычной мещанке пришлось бы намного сложнее. Но это стало понятно уже по прошествии нескольких лет жизни в Сибири. Изначально женщины отправлялись в полную неизвестность: никто не мог им гарантировать уважительного отношения местных властей.

Вторым и самым сложным испытанием для большинства женщин – необходимость расставания с детьми. С ними выезд в Сибирь власти категорически не разрешали. Марии Юшневской пришлось четыре года ждать решения. Все дело в том, что с ней собралась ехать ее взрослая дочь от первого брака. Но и в этом случае, чиновники не пошли навстречу.

Детей в результате пристраивали родственникам. Надо отдать должное тогдашней российской элите: тех принимали, давали образование, обеспечивали детей своих родственников, но материнское сердце все равно крайне тяжело переживало такую разлуку.

Александра Давыдова оставила шестерых детей. Между ними было шесть тысяч верст. Чтобы поздравить с именинами ей приходилось писать чуть ли не за полгода вперед. О том, как они взрослеют, она могла судить, только получая портреты.

Власти противились встречам родственников с ссыльными даже тогда, когда каторга осталась позади и режим пребывания тех был смягчен. Сыну Ивана Якушкина, Евгению, впервые удалось встретиться с отцом только в возрасте 27 лет и для этого потребовалось отправиться в служебную поездку.

И, наконец, отношение родственников, семьи и общества в целом к решению жен декабристов было совсем неоднозначным. Генерал Раевский сказал своей дочери Марии Волконской перед отравлением: «Я тебя прокляну, если ты через год не вернешься».


Отец Марии Поджио, сенатор Андрей Бороздин, чтобы удержать дочь от необдуманных шагов ходатайствовал о заключении Иосифа Поджио в одиночку Шлиссельбургской крепости. Там он провел восемь лет. Сенатор поставил дочери условие: в Сибирь его переведут только после их развода.

Семейство Лаваль наоборот поддержали Екатерину Трубецкую в ее решении поехать за мужем. Отец даже дал ей в поездку своего секретаря. Последний не выдержал пути и бросил ее еще в Красноярске.

Высшее общество тоже разделилось: одни с недоумением комментировали в салонах этот поступок, но в тоже время проводы Волконской в Москве посетили многие известные личности, в том числе Пушкин.

Приговор


Чтобы объяснить, как жилось женщинам, которые отправились за своими мужьями в Сибирь, необходимо обязательно вспомнить приговор. Для участников декабрьского восстания и членов тайных обществ он оказался беспрецедентно строгим.

Всего судили 121 человека. Пятерых лидеров — Пестеля, Рылеева, Муравьева-Апостола, Бестужева-Рюмина и Каховского — специально созданный Верховный уголовный суд приговорил к четвертованию, казни, которая не применялась в России со времен Емельяна Пугачева. Тридцать одного человека – к отсечению головы.

Для России тех времен – это практически массовые казни. Например, при правлении Екатерины Второй к смертной казни приговорили всего четверых: Пугачева, Мировича и двух участников чумного бунта 1771 года.

У остальных декабристов приговоры были самым разнообразными, но, как правило, это была каторга, разжалование в солдаты и ссылка в Сибирь. Все это сопровождалось лишением дворянства, всех наград и привилегий.

Император Николай I смягчил приговор и смертную казнь заменили на каторгу и ссылку. Повезло всем кроме приговоренных к четвертованию, тех вместо мучительной казни просто повесили. То как проходила эта казнь (трое декабристов сорвались и их пришлось вешать еще раз), говорит о том, что приводить смертный приговор в исполнение в России тогда не умели.


Власти и новый царь так испугались появления декабристов, требований республики и гражданских прав, что постарались в ответ максимально запугать аристократию, чтобы крамольные мысли не закрепились в их умах.

Женщины того времени переходили в сословие мужчины и лишение дворянства автоматически распространялось на всю семью. Но царь и тут помиловал. Женщинам оставляли дворянство и права собственности, им также была дана возможность развестись с государственными преступниками. Как-то по умолчанию предполагалось, что супруги именно так и поступят.

Наверное, Николай I считал, что это очень изящный шаг: одним махом проявлял «милость» и лишал декабристов последнего якоря – семьи. Волны разводов тем не менее не последовало. Вместо этого – пощечина: несколько женщин решили последовать за мужьями в Сибирь.

Дамская улица


Каторга и ссылка в Сибирь для дворянина обычно означали не только тяжелые бытовые условия и ужасы тюремного заключения. Это был еще и почти полный информационный разрыв с европейской Россией.

Жены стали тем мостом, которые своими письмами связывали узников с остальной страной. Они же добивались смягчения содержания, определенных уступок. По сути, эти женщины успешно и бесплатно выполняли те же самые функции, что и армия адвокатов сегодня. Еще их можно было бы назвать первыми правозащитниками в России. Но тогда, отправляясь в Сибирь, вряд ли они задумывались о подобном.

Понимали они одно – это будет очень тяжело в бытовом и моральном плане, но не представляли насколько. Сегодня довольно популярны различные сообщества «выживальщиков». С их точки зрения жены декабристов, в массе своей выросшие в окружении крепостной прислуги, получили бы крайне низкую оценку выживания.

В описи имущества Елизаветы Нарышкиной, которая еле поместилась на трех листах, можно найти множество «важных» вещей для обычной жизни: 30 пар женских перчаток, 2 вуали, 30 ночных рубашек, десятки пар чулок и так далее, и тому подобное. Счастливую улыбку вызывает полезная вещь – медный самовар. Неизвестно только удалось ли его довезти и умела ли барыня с ним обращаться.

Читать еще:  Днем рождения внука 2 годика


Возможно, по современным меркам трудности их были не столь ужасны. Они и сами не считали, что совершают нечто героическое. Александра Давыдова, уже вернувшись из Сибири, однажды сказала: «Какие героини? Это поэты из нас героинь сделали, а мы просто поехали за нашими мужьями. ».

Но представьте на миг состояние барышень, умевших музицировать, вышивать на пяльцах и обсуждать последние литературные новинки, с ворохом совершенно неуместных на севере вещей, которые вдруг оказались в маленькой крестьянской избе, где вначале не было даже печи и приходилось пользоваться очагом.


Особенно тяжело пришлось первым, кто смог прорваться в Сибирь: Трубецкой и Волконской. К тому моменту их мужей государство содержало на 20 рублей в месяц (сумма и по тем временам мизерная). Говорят, такую сумму определил лично Николай Первый.

Сами жены регулярно отчитывались властям о своих расходах, а те следили, чтобы деньги не тратились «на чрезмерное облегчение участи заключенных». Чтобы передать вещи, требовалось подкупать охрану. Единственное, что не возбранялось – это подкармливать.

Вот только готовить приходилось самостоятельно. Для многих женщин это стало, как сказали бы сейчас, совершенно новым вызовом. Дамам приходилось самим ходить за водой, рубить дрова и разводить огонь. И если с овощами вскоре научились справляться все, то чистка птицы становилась сложной задачей, про то, чтобы забить курицу, речь даже не шла.


Этому женскому коллективу, а жили жены декабристов по сути вместе, маленьким сообществом, очень помогало, что среди них оказалась француженка Полина Гёбль (Анненкова). Она выросла в простой семье, в Москве оказалась в качестве модистки, и умела многое из того, с чем не сталкивались представительницы высшего света. Именно Гёбль обучила своих подруг многим бытовым навыкам. Но уроки те брали даже у слуг. Например, Муравьеву учил готовить собственный крепостной-кухмистер.

С 1827 года всех декабристов содержали в Читинском остроге. Условия для каторжан были неплохие, но тот факт, что они приехали к мужьям, совсем ничего не значил. Поначалу свидания разрешались редко и только в присутствии офицера.

Чтобы получить дозволение поехать в Сибирь у женщин брали расписку об отказе «от семейной жизни». Жить с мужьями в тюрьме разрешили только в 1830 году, после перевода на Петровский завод. И вопрос этот обсуждался на самом верху. После этого женщины, подключая всех родственников, буквально завалили Москву и Санкт-Петербург жалостливыми письмами, добиваясь от властей чтобы в камерах заделали щели и увеличили окна.


Зачастую в опасные ситуации они попадали из-за некоторой наивности. Волконская – самая молодая из них – однажды вызвала резкое неудовольствие каторжного начальства из-за того, что подарила уголовникам рубахи. В другой раз она же дала им деньги на побег. Заключенных поймали и били плетьми, чтобы узнать откуда они их взяли. Стоило хотя бы одному признаться и все закончилось бы арестом самой женщины. К счастью, никто ее так и не выдал.

Большую часть своего времени жены декабристов тратили на обслуживание своих мужей и их товарищей, приготовление еды, стирку, починку одежды и попытки поговорить с ними через высокий забор. Для последнего приходилось часами ждать, пока охрана выведет каторжан на улицу.

После переезда в Петровский острог, женщинам пришлось немного легче. Их ждали дома на небольшой улице, которая получила название Дамской, возможность чаще видеться с мужьями, а потом даже жить вместе. Им оставалось только как-то наладить быт.

Сделать это было не просто. Практически все необходимое надо было выписывать из столиц, заказывать через родственников, а потом ждать полгода-год. Жены декабристов кроме быта взяли на себя функции адвокатов и защитников не только мужей, но и всех остальных заключенных.


Они организовали переписку, как официальную, так и тайную, ведь все письма, которые шли через местные власти вскрывались. Писали родным тех декабристов, которые отказались от них. Через женщин же присылали помощь. Они утешали и успокаивали слабых, помогали неимущим и даже организовывали культурную жизнь, устраивая музыкальные вечера и представления.

Ну и конечно же рожали, воспитывали детей, которые появились уже в Сибири, помогали мужьям, которые после выхода с каторги занимались сельским хозяйством, открывали свое дело или работали по приобретенным в Сибири или «в прошлой жизни» специальностям.

Причин, по которым жены декабристов отправились след за ними, множество, и сегодня спорят про это даже яростнее, чем в прошлых столетиях. Но одно можно сказать точно: именно они помогли мужьям и их товарищам пережить каторгу и ссылку, защитили от злоупотреблений местных властей и создали более-менее пристойные условия жизни.

Жёны декабристов

В столице Российской империи Санкт-Петербурге на Сенатской площади произошло восстание революционно настроенных дворян, вошедшее в историю как восстание декабристов. Случилось это 14 декабря 1825 года. В тот же день царские войска подавили выступление смутьянов. Главных организаторов в количестве 5 человек повесили, 31 человека приговорили к бессрочной каторге, остальным дали более мягкие наказания: разжаловали в солдаты, посадили в тюрьму, отправили в действующую армию на Кавказ.

Многие из восставших имели семьи. Среди жён нашлись мужественные женщины, поехавшие на каторгу за своими мужьями. Они разделили с ними все тяготы изгнания. Эти женщины вошли в историю как жёны декабристов.

Список жён декабристов

Волконская Мария Николаевна (1805-1863)

Княгиня, урождённая Раевская. В январе 1825 года вышла замуж за Сергея Волконского (1788-1865). Муж участвовала в восстании и был приговорён к 20 годам каторжных работ в Сибири. Жена к этому времени уже родила мальчика. После вынесения приговора выехала вслед за мужем, оставив ребёнка родным.

Жила вместе с супругом на Благодатском руднике, в Читинском остроге, на Петровском заводе в Забайкалье. В 1837 году супруги переехали в село Урик севернее Иркутска на 18 км. С 1845 года Волконские проживали в Иркутске. В доме Волконских в настоящее время работает Иркутский музей декабристов. В 1856 году, после амнистии, семья переехала под Москву в Петровско-Разумовское, проживала также в Москве у родственников.

В ссылке Мария Николаевна родила 3-х детей: 1 мальчика и 2 девочек. Из 4 детей выжили только 2 ребёнка – мальчик Михаил и девочка Елена. С 1858 года семья проживала в селе Воронки в Малороссии. Умерла Волконская в 1863 году от сердечной болезни.

Анненкова Прасковья Егоровна (1800-1876)

Француженка, дочь наполеоновского офицера, урождённая Жанетта Полина Гёбль. В 1823 году приехала в Россию и работала модисткой в торговом доме Дюманси. В 1825 году встретила Ивана Анненкова (1802-1878) и влюбилась в него. После восстания тот был приговорён к 20 годам каторги с дальнейшим пожизненным проживанием в Сибири.

Знакомство молодых людей продолжалось всего 6 месяцев. Но Гёбль видимо сильно полюбила Анненкова, к тому же она была от него беременна. Оставив родившуюся дочь будущей свекрови, женщина поехала в Сибирь вслед за любимым. Встретилась пара в Читинском остроге, а 4 апреля 1828 года молодые обвенчались в читинской церкви. На время венчания с арестанта сняли кандалы, а затем вновь надели.

С осени 1830 года супруги жили в Петровском заводе, с 1835 года в селе Бельское Иркутской губернии. Затем переехали в уездный город Туринск Тобольской губернии. С 1839 года Анненков состоял на гражданской службе. В 1856 году семье разрешили покинуть ссылку. Так как в Москве и Санкт-Петербурге им запретили жить, то они обосновались в Нижнем Новгороде. В этом городе Прасковья Егоровна и умерла в возрасте 76 лет.

Ивашёва Камилла Петровна (1808-1840)

Дочь гувернантки, урождённая Камилла Ле Дантю. Мать служила в семье Ивашёвых, а дочь увидела сына хозяев Василия Ивашёва (1797-1841) и влюбилась в него. Но Ивашёв был богатым дворянином, а девушка всего лишь прислугой. Поэтому ни о каких отношениях, а уж тем более о свадьбе, и разговор идти не мог.

Читать еще:  Чистим замшевую дубленку дома. Как дубленку почистить в домашних условиях

В самом восстании Ивашёв участие не принимал, но принадлежал к обществу заговорщиков. Его осудили на 15 лет каторги, которую он отбывал в Читинском остроге и Петровском заводе. А вот что касается Камиллы, то, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Девушка изъявили желание выйти замуж за осуждённого. Ивашёву об этом сообщили родственники, и тот был несказанно удивлён и растроган благородным порывом молодой красивой девушки.

В сентябре 1830 года Камилла приехала в Петровский завод. Молодые люди сыграли свадьбу, и им целый месяц разрешили жить в доме, специально построенным для молодожёнов. Затем мужу надели кандалы, и он опять перешёл на положение каторжника.

В этом браке Камилла родила 4 детей и 9 лет до своей преждевременной смерти была по-настоящему счастливой женщиной. В 1832 году срок каторги сократили до 10 лет. В 1835 году семья переехала в Туринск, где Ивашёв построил дом. К семейству в 1838 году присоединилась мать Камиллы. А в декабре 1839 года сама Камилла сильно простудилась. Болезнь осложнили преждевременные роды. 7 января 1840 года женщина умерла в возрасте 31 года. Для мужа это стало страшным горем. Он умер ровно через год в день похорон любимой жены.

Муравьева Александра Григорьевна (1804-1832)

Графиня, урождённая Чернышёва, жена декабриста Никиты Муравьёва (1795-1843). Сам Муравьёв участия в восстании не принимал. В это время он находился с женой в Орловской губернии в своём имении. Но его арестовали как одного из руководителей тайного общества и приговорили к 15 годам каторжных работ.

Жена последовала в Сибирь вслед за мужем. Прибыла в Читинский острог в феврале 1827 года, оставив родителям 3-х детей. Александра Григорьевна была первой из жён декабристов, приехавшая к мужу на каторгу. В 1830 году переехала вслед за мужем в Петровский завод. Находясь в Сибири, родила ещё 3-х детей. Живя в ужасных условиях, подорвала здоровье и умерла 22 ноября 1832 года. Среди декабристов это была первая смерть.

Муравьёва хотела, чтобы её прах покоился рядом с прахом отца. Но власти запретили везти тело покойной графини в Европу. Похоронили её в сибирской земле, а над могилой построили часовню.

Нарышкина Елизавете Петровна (1802-1867)

Графиня, дочь военного министра Коновницына Петра Петровича, фрейлина императорского двора. Вышла замуж за Михаила Нарышкина (1798-1863) в сентябре 1824 года. Государыня по случаю брака выдала своей фрейлине 12 тыс. рублей.

Михаил Нарышкин в восстании не участвовал, но входил в тайное общество. Был осуждён на каторжные работы сроком на 8 лет. Жена последовала вслед за мужем в Сибирь. Прибыла в Читинский острог весной 1827 года. В 1830 году переехала вместе с мужем в Петровский завод. В 1833 году чета Нарышкиных перебралась в город Курган Тобольской губернии. Здесь у них был свой дом, который стал культурным и просветительным центром.

В 1837 году бывшего полковника Нарышкина отправили рядовым на Кавказ. А жена с удочерённой девочкой Ульяной отбыла в Псковскую губернию, чтобы проведать родных. Через год переехала в станицу Прочный Окоп на Кавказе, где проходил службу её муж. В 1844 году Нарышкину дали отставку и отправили на постоянное место жительство в село Высокое под Тулой. Там он и скончался в 1863 году.

После смерти мужа Елизавета Петровна переехала в имение своей тётушки в Псковскую губернию. Скончалась в возрасте 65 лет и была похоронена в Донском монастыре в городе Москве вместе с мужем и дочерью, родившейся в 1825 году и прожившей всего 2,5 месяца.

Розен Анна Васильевна (1797-1883)

Дворянка, урождённая Малиновская. С 2-х лет сирота, воспитывалась у родных. Вышла замуж за барона Андрея Розена (1799-1884). Свадьба состоялась в апреле 1825 года. А в декабре муж принял участие в восстании декабристов. Его осудили на 6 лет каторжных работ.

Анна приехала к мужу в Сибирь в 1830 году, оставив 5-летнего сына у родной сестры. В 1831 году родила 2-го сына уже в Петровском заводе. В 1832 году у Розена срок каторжных работ закончился, и семья перебралась в город Курган Тобольской губернии. Здесь семейство купило дом на деньги посланные родственниками. Анна Васильевна занялась врачебной практикой.

В 1837 году вечное поселение было заменено военной службой, и Розены переехали в Тифлис. В 1839 году Розена демобилизовали по состоянию здоровья, и он вместе с семьёй переехал в имение брата под Нарвой. В 1856 году декабристам объявили амнистию, и Анна вместе с супругом уехала в Харьковскую губернию. Там Розены прожили всю оставшуюся жизнь. Жена умерла в возрасте 86 лет, а муж пережил её всего на 4 месяца.

Трубецкая Екатерина Ивановна (1800-1854)

Княгиня, урождённая Лаваль. Вышла замуж за князя Сергея Трубецкого (1790-1860) в мае 1820 года. Женщина никак не могла забеременеть и даже ездила лечиться от бесплодия за границу. Первого ребёнка она родила в 1830 году. Всего же родила 7 детей. Последнюю девочку в 1844 году.

Трубецкой был одной из ключевых фигур восстания, но в решающий день на Сенатскую площадь не явился. Однако это не спасло его от 20-летней каторги и пожизненного поселения в Сибири. Жена последовала вслед за мужем и встретилась с ним на Благодатском руднике в феврале 1827 года. Затем они жили в Петровском заводе, а в 1839 году поселились в селе Оёк Иркутской губернии. В 1845 году семья поселилась в Иркутске. В октябре 1854 года Екатерина Ивановна умерла от рака и была похоронена в иркутском Знаменском монастыре.

Фонвизина Наталья Дмитриевна (1805-1869)

Дворянка, урождённая Апухтина. Вышла замуж в сентябре 1822 года за Михаила Фонвизина (1787-1854). Приходился он молодой жене двоюродным дядей, состоял в тайном обществе, но в восстании участия не принимал, так как ещё в 1822 году вышел из организации. Однако был арестован в своём родовом имении и получил 8 лет каторжных работ.

Жена приехала к мужу в Читинский острог в марте 1828 года, оставив 2-х сыновей на воспитание матери. В 1830 году вслед за мужем перебралась в Петровский острог. Родила там 2-х детей, но те умерли в раннем возрасте. В конце 1832 года пара перебралась на поселение в Енисейск, а в 1835 году переехала в Красноярск. В 1838 году супругам разрешили переехать в Тобольск.

В 1853 году Фонвизиным разрешили вернуться из Сибири в Европу. Они поселись в Московской губернии в имении Марьино. В конце апреля 1854 года Фонвизин умер, и жена стала вдовой. Она переехала в Москву и некоторое время жила там. В мае 1857 году вышла замуж за декабриста Ивана Пущина (1798-1859). Тот как раз отбыл ссылку и приехал в Санкт-Петербург.

Но этот брак продлился недолго. Пущин умер 3 апреля 1859 года. А Наталья Дмитриевна последние годы провела в Москве. К концу жизни её парализовало. Умерла она в возрасте 66 лет, была похоронена в Покровском монастыре.

Шаховская Наталья Дмитриевна (1795-1884)

Княгиня, урождённая Щербатова. Вышла замуж за Фёдора Шаховского (1796-1829) в ноябре 1819 года. Тот состоял в тайном обществе, но вышел из него в 1823 году. Однако его приговорили к 20-летней ссылке. Жена в это время ждала 2-го ребёнка.

Мужа сослали в Туруханск, а в августе 1827 года перевели в Енисейск. Жена, имея на руках маленького ребёнка, не могла выехать к мужу. А тот сам категорически возражал против этого. В 1828 году у Шаховского стали наблюдаться отклонения в психике. Наталья Дмитриевна тут же начала писать во все инстанции, умоляя перевести мужа в Европу, в одно из имений под её личную опеку.

В конце концов, государь разрешил перевести ссыльного в Спасо-Евфимиев монастырь в Суздале и содержать его под арестом. Жена поселилась рядом и обеспечила мужу врачебный уход. Но тот скончался в мае 1829 года. Сама Наталья Дмитриевна умерла через много лет в Москве. Похоронили её на Ваганьковском кладбище.

Юшневская Мария Казимировна (1790-1863)

Дворянка, урождённая Крупиковская. За Алексея Юшневского (1786-1844) вышла замуж в 1812 году. Это был её второй брак. Юшневский руководил Южным обществом декабристов. Его приговорили к каторжным работам сроком на 20 лет. В январе 1829 года жена поехала вслед за мужем в Сибирь. Жила с ним в Петровском заводе по 1839 год включительно. Затем супруги жили на поселении в деревнях возле Иркутска. Занимались преподавательской деятельностью.

Читать еще:  Идеальная кожа шеи и декольте. Что такое гусиная кожа у человека

В январе 1844 года Алексей Юшневский умер в селе Оёк Иркутской губернии. Жене разрешили вернуться в Европу лишь в 1855 году. Умерла Мария Казимировна в Киеве. Имела дочь от первого брака, от второго брака у неё детей не было.

Якушкина Анастасия Васильевна (1807-1846)

Дворянка, урождённая Шереметьева. Жена Ивана Якушкина (1793-1857). Церемония бракосочетания состоялась 5 ноября 1822 года. До ареста мужа родила одного сына, а во время следствия второго. Якушкин состоял в тайном обществе, призывал убить императора. Его приговорили к 20 годам каторги и вечному поселению.

Жена хотела следовать за мужем, но тот настоял, чтобы она осталась в Европе, так как у неё на воспитании было двое маленьких детей. Лишь в 1831 году он дал согласие на приезд жены, посчитав, что сыновья уже подросли и могли остаться на попечении бабушки.

В 1832 году было подано прошение на переезд Якушкиной в Сибирь, но император его отклонил. Государь посчитал, что женщина должна заниматься воспитанием детей, а прошение подано слишком поздно. Это раньше всем жёнам разрешалось ехать за мужьями в ссылку, а теперь нужно думать о подрастающем поколении. Такой же ответ был получен и на второе прошение. Так и не увидев мужа, Анастасия Васильевна умерла за 11 лет до его смерти. В память о жене Якушин открыл в городе Ялуторовске Тобольской губернии школу для девочек.

Заключение

После суда над декабристами император предоставил жёнам осуждённых право развестись с мужьями. Однако подавляющее большинство женщин этого не сделало. Дворянки и аристократки отказались от роскоши, оставили своих детей родственникам и поехали в Сибирь за мужьями.

Все они были лишены дворянства и соответствующих привилегий. Перешли на положение жён ссыльных каторжников. А это предусматривало ограничение в правах переписки, передвижения и запрещало распоряжаться своим имуществом. Дети, рождённые в Сибири, считались казёнными крестьянами.

Однако мужественных женщин ничто не остановило. По зову сердца жёны декабристов отправились в далёкий и плохо обжитый край с его морозами и ужасными бытовыми условиями. Это был великий бескорыстный поступок. Он вызывает искреннее восхищение и по праву считается подвигом.

И навеки веков: история жен декабристов

Каждый слышал о подвиге женщин, отправившихся за своими мужьями в ссылку, но уже мало кто помнит их имена.

Против семьи и света

Эти женщины клялись быть рядом со своими мужьями в горе и радости, и они сдержали свое слово. После знаменитого декабристского восстания 14 декабря 1825 года, когда группа дворян вышла на Сенатскую площадь, пятеро восставших были приговорены к казни, а все остальные — к ссылке. 23 декабриста были женаты, но вскоре казнили Рылеева, а Поливанов через некоторое время умер.

Всем женам осужденных император Николай I предоставил право развестись со своими мужьями, но 11 из них от этой привилегии отказались. Прасковья Анненкова, Мария Волконская, Александра Давыдова, Александра Ентальцева, Камилла Ивашева, Александра Муравьева, Елизавета Нарышкина, Анна Розен, Екатерина Трубецкая, Наталья Фонвизина, Марина Юшневская. Эти женщины не просто пошли против своей семьи, которая не хотела отпускать дочерей на каторгу, но и понимали, что они будут ограничены в свободе передвижения и переписки. К тому же, дети, рождавшиеся в ссылке, автоматически становились казенными крестьянами, несмотря на благородное происхождение своих родителей.

«Декабристка» в 17 лет

Самой юной из «декабристок» была Мария Николаевна Волконская. Она вышла замуж за Сергея Волконского за год до восстания в возрасте всего 17 лет! Когда мужа арестовали, Мария только-только родила ребенка, и долго не знала об аресте. Оправившись от родов, она тут же отправилась в Петербург, чтобы увидеться с мужем, и затем ни минуты не сомневалась, заявив, что поедет в ссылку вместе с ним. Отец проклинал ее, но перед смертью назвал ее «самой удивительной женщиной, которую он знал». О ее первом свидании с мужем ходили легенды — рассказывали, что Мария бросилась перед мужем на колени и принялась целовать его кандалы.

Я к Вам пишу

Волконская, как и многие другие жены декабристов, жила в крестьянском доме. Жизнь жен была нелегкой — они готовили каторжникам еду, чинили их одежду и состояли за них в переписке. Одним из тяжелейших наказаний для декабристов был запрет писать письма, они могли только получать вести. Поэтому жены выписывали для своих мужей, образованных дворян, все новые журналы, к тому же они писали вместо них письма, иногда по 10−20 в неделю, так что часто у них не оставалось времени написать пару строк своим близким.

В конце 20-х у Волконских умер сын, а затем и новорожденная дочь. Через некоторое время каторжников перевели на Петровский завод, где женам позволили поселиться в тюрьме вместе с мужьями. Вскоре их и вовсе перевели на поселение вне тюрьмы. В 1835 Волконского освободили от каторги, и лишь в 1856 декабристов амнистировали. К тому времени в живых остались только 15 декабристов из 120. Но долгие годы ссылки пагубно сказались на здоровье Марии: в 1863 году она скончалась. Это была любимая многими женщина, поражавшая людей своим умом и вдохновлявшая самого Пушкина.

Из дворца на рудники

Другая знаменитая «декабристка», Екатерина Ивановна Трубецкая, была первой из жен, кто добился от царя права сопровождать своего мужа. Она родилась в самой что ни на есть светской семье, но спокойно отказалась от всех светских благ, чтобы получить возможность видеть мужа. Она знала, что готовится восстание, разговоры о подготовке нередко велись в доме Трубецких, но она всеми силами пыталась отговорить своего мужа от затеянного. После ареста Трубецкая долго не могла добраться до своего мужа, разминувшись с ним в Иркутске. В Благодатском руднике, встретившись с Сергеем Трубецким, она упала в обморок: узнать исхудавшего и обтрепанного князя было непросто.

Вместе с Волконской она сняла крошечный покосившийся домишко с соломенной крышей. Трубецкая писала, что по утрам волосы женщин нередко примерзали к бревнам, ведь зимой ветер дул буквально изо всех щелей. Первое время Екатерине, привыкшей к роскошной жизни во дворце, было тяжело: приходилось самой таскать воду, топить печку и стирать белье. Все свои теплые вещи она раздала каторжникам, а сама ходила в растрепанных башмаках и обморозила ноги. Только позже, в Чите, для жен декабристов построили ряд деревянных домиков и назвали их Дамской улицей.

Между мужем и сыном

Еще одна знаменитая «декабристка» — Анна Васильевна Розен. Ее муж, офицер, в сговоре не участвовал, но накануне восстания декабристы пригласили его и попросили привести на Сенатскую площадь как можно больше войск. На следующий день он не выполнил приказ усмирять восставших, за что и был приговорен к 10 годам. Анне не сразу удалось последовать за мужем — ей пришлось задержаться из-за шестимесячного ребенка. Лишь позже, в 1830, она отправилась в Петровский завод, а затем в Курган.

Между Родиной и любовью

Для Прасковьи Егоровны Анненковой, урожденной Полины Гебль, решение поехать за Иваном Анненковым в Сибирь было втройне тяжелым. Ее родиной была Франция, и таинственный и суровый край вечной зимы пугал ее. Чтобы получить дозволение поехать на каторгу, она, уже беременная, лично едет на маневры, где должен был оказаться император, и бросается ему в ноги. К тому же, во время восстания Полина еще не была замужем за Анненковым, так что единственной причиной была любовь, но не долг. Повенчались они лишь на каторге в Чите, где на время венчания с жениха сняли кандалы.

У каждой «декабристки» своя уникальная история, о которой можно рассказывать долго. Но объединяли этих женщин бесконечная любовь и преданность, которые послужили примером для многих.

Источники:

http://april-knows.ru/articles/kak_zhili_v_sibiri_zheny_dekabristov/
http://www.factruz.ru/history_mistery_2/wives-of-decembrists.htm
http://diletant.media/articles/27081257/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector