2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему мы не учимся на ошибках

На ошибках не учатся

«Человеку свойственно ошибаться. Но лишь глупец настаивает на своей ошибке» – эта идея Цицерона, сформулированная примерно в 80 году до нашей эры, внушает большой оптимизм: если заблуждения нам нужны для того, чтобы развиваться и идти вперед, то стоит ли теряться!

И вот уже родители внушают ребенку, получившему двойку за несделанную домашнюю работу: «Пусть это послужит тебе уроком!» И вот уже руководитель заверяет сотрудников, что признает свою ошибку и твердо намерен ее исправить. Но признаемся честно: кому из нас не случалось наступать на те же грабли снова и снова? Многим ли удавалось избавиться от дурной привычки раз и навсегда? Может быть, всему виной нехватка силы воли?

Идея, что человек развивается, учась на ошибках, обманчива и деструктивна. Она дает предельно упрощенное представление о нашем развитии как движении от несовершенства к совершенству. В этой логике человек подобен роботу, системе, которую можно, в зависимости от случившегося сбоя, подправить, настроить, задать более точные координаты. Предполагается, что система с каждой наладкой работает все более эффективно, а ошибок становится все меньше.

Фактически эта фраза отвергает внутренний мир человека, его бессознательное. Ведь на самом деле мы движемся не от худшего к лучшему. Мы движемся – в поисках новых смыслов – от конфликта к конфликту, которые неизбежны.

Скажем, человек проявил вместо сочувствия агрессию и переживает об этом, считая, что допустил ошибку. Он не понимает, что в тот момент не был готов ни к чему другому. Таким было состояние его сознания, таким был уровень его возможностей (если, конечно, это был не осознанный шаг, который тоже нельзя назвать ошибкой, скорее уж – злоупотреблением, преступлением).

И внешний мир, и внутренний меняются непрерывно, и предполагать, что поступок, совершенный пять минут назад, так и останется ошибкой, невозможно

Кто знает, почему человек наступает на одни и те же грабли? Возможны десятки причин, в том числе – желание причинить себе боль, или вызвать жалость другого человека, или что-то доказать – себе или кому-то. Что здесь ошибка? Да, нужно пытаться понять, что заставляет нас так поступать. Но надеяться избежать этого впредь странно.

Наша жизнь – не «День сурка», где можно, совершив ошибку, исправить ее, оказавшись через некоторое время в той же самой точке. И внешний мир, и внутренний меняются непрерывно, и предполагать, что поступок, совершенный пять минут назад, так и останется ошибкой, невозможно.

Имеет смысл говорить не об ошибках, но об опыте, который мы накапливаем и анализируем, понимая при этом, что в новых, изменившихся условиях он напрямую может не пригодиться. Что тогда дает нам этот опыт?

Способность собирать свою внутреннюю силу и действовать, оставаясь в непосредственном контакте с окружающими и с самими собой, своими желаниями и чувствами. Именно этот живой контакт и позволит каждый следующий шаг и момент жизни – соизмеряя с накопленным опытом – воспринимать и оценивать заново.

Россохин А.В., психоаналитик

Спасибо за внимание к моим публикациям!

Не бойтесь ошибаться. Почему мы всегда учимся на ошибках — и только на них

Существует предрассудок, будто в процессе обучения следует избегать ошибок и если человек не ошибается, значит, он хорошо учится. Эта ложная максима распространяется не только на само образование, но и на жизнь как таковую. Считается, что в идеале нужно прожить ее, не совершая ошибок. Так ли это, разбирается PhD, профессор школы перспективных исследований ТюмГУ Жюли Реше.

Сам процесс обучения основан на ошибках. Мы не просто учимся на них — не существует другого способа учиться, кроме как совершая ошибки. Во время обучения и приобретения нового жизненного опыта ошибки даже не неизбежны — они составляют суть процесса. Соответственно, если нет ошибок, нет и обучения и вообще мы мертвы.

Ошибки играют ключевую роль в обучении с точки зрения и психологии, и нейробиологии.

Психология о роли ошибок в процессе обучения

Кэрол Двек, профессор психологии в Стэнфордском университете, предложила теорию о существовании двух полярных подходов к обучению, которые соответствуют двум типам мышления: фиксированному (fixed mindset) и гибкому (growth mindset).

Люди с фиксированным мышлением считают, что обладают определенным уровнем интеллекта и не могут заметно его изменить. Они руководствуются принципом «выше себя не прыгнешь», а ошибку воспринимают как знак того, что они недостаточно способны. Те же, кто обладают гибким мышлением, ориентированы на процесс развития. Они полагают, что если приложат усилия и проявят трудолюбие и терпение, то смогут значительно улучшить свои способности. Ошибка для них — это повод учиться.

Теория Кэрол Двек основана на ее психологических экспериментах. В одном из них поучаствовали более 400 пятиклассников. Дети проходили несложный тест, состоящий из невербальных пазлов, после чего им сообщали результат. Половину детей хвалили за то, что они умные, а другую половину — за старание. Затем детям предложили выбрать между двумя тестами разной сложности. Около 90% детей, которых похвалили за ум, выбрали более простой тест, предпочтя остановиться на уже достигнутом и не потерять репутацию умных. Дети, которых похвалили за усилия, были более безжалостны к себе — они выбрали тест посложнее, который позволил им продемонстрировать свое стремление прилагать усилия.

Читать еще:  Когда и как нужно стричь младенца? Особенности первой стрижки ребенка

Затем Двек предложила тем же пятиклассникам пройти очень сложный тест, рассчитанный на 8-й класс. Ученики, которых хвалили за старательность, настойчиво пытались решить задания и добивались значительных успехов. Те же, кого похвалили за ум, быстро разочаровывались в себе и переставали прилагать усилия. Свои ошибки они воспринимали как признак поражения и доказательство того, что не такие уж они и умные.

Таким образом, боязнь совершить ошибку отрицательно влияет на образовательный процесс, в то время как отсутствие этого страха и готовность работать над ошибками гарантирует эффективное обучение.

Согласившись с идеей Двек о разграничении фиксированного и гибкого мышления, психолог из Мичиганского университета Джейсон Мозер исследовал нейронные механизмы, лежащие в основе разных типов реакций на ошибки. Он проследил взаимосвязь между типом мышления человека и его реакцией на ошибки.

Участники его эксперимента должны были выполнять задания, в которых легко ошибиться. В это время Мозер с помощью энцефалограммы анализировал нейронные сигналы, участвующие в обработке ошибок: рефлекторную регистрацию ошибки ERN (error-related negativity) и осознанную реакцию на ошибку Pe (error positivity). Первый сигнал показывает конфликт между правильным и ошибочным ответом, он возникает приблизительно через 50 миллисекунд после допущения ошибки. Второй сигнал регистрируется через 100–600 миллисекунд после ответа и указывает на осознание ошибки и концентрацию внимания на ней.

Согласно исследованиям сигналы ERN и Pe, скорее всего, генерирует передняя поясная извилина коры — зона, которая участвует в мониторинге поведения и сигнализирует о том, что нужно усилить когнитивный контроль.

В эксперименте Мозера уровни сигналов ERN и Pe коррелировали с более сосредоточенными и более точными ответами, следующими за ошибками. Оказалось, что чем выше амплитуда ERN- и Pe-сигналов, тем более эффективен процесс обучения.

Мозер подтвердил теорию Кэрол Двек: его эксперимент доказал, что обладатели гибкого мышления больше сосредотачиваются на ошибках и демонстрируют большую точность ответов после ошибок, то есть лучше учатся. Амплитуда сигнала Pe у них в среднем равна 15 пунктам, тогда как у носителей фиксированного мышления — 5. Ошибившись, «гибкие» люди сразу же сосредотачиваются, обрабатывают ошибку и после этого демонстрируют прирост точности.

Работа Мозера показала, что ошибки являются важной составной обучения и развития. Если их избегают или воспринимают как показатель отсутствия способностей к определенному занятию, эффективность обучения заметно снижается.

Именно ошибки запускают нейроактивность, отражающую процесс обучения. На субъективном уровне мы воспринимаем ошибку как «что-то пошло не так», но именно это «не так» на нейронном уровне содействует наиболее активным процессам. Для обучения ценнее всего именно ошибки: этот процесс построен на провалах, а не на успехе. Упускать возможность неудачи, пытаясь всё делать правильно и безошибочно, — значит упустить возможность обучения и развития.

Ниже на схеме из эксперимента Мозера видна разница в уровне интенсивности реакции мозга на ошибку у людей с фиксированным и гибким мышлением.

Кэрол Двек описала это различие так:

«Слева вы видите студентов с фиксированным мышлением. Активность практически отсутствует. Они бегут от ошибок. Они не хотят с ними связываться. Справа же вы видите студентов с гибким мышлением — тех, кто убежден, что способности можно развивать. Они полностью погружены в процесс. Их мозг охвачен идеей „пока нет“. Они глубоко вовлечены. Они обрабатывают ошибку. Они на ней учатся и исправляют ее».

Как ни странно, теория Двек о гибком и фиксированном мышлении и ключевой роли ошибок в его усовершенствовании крайне популярна. Вероятно, это связано с тем, что Двек предлагает путь к успеху (от фиксированного мышления к гибкому), утверждая, что способность нашего мозга к преобразованию ограничена только нашими внутренними барьерами, которые можно преодолеть, перестав бояться ошибок.

Но в действительности поводов для оптимизма в теории Двек мало, ведь она констатирует, что для освоения нового знания нет другого пути, кроме как пройти через изматывающую фазу ошибок, и чем больше растет гибкость, тем болезненнее эта фаза.

Ошибки с точки зрения нейробиологии

Есть основания утверждать, что ошибки играют определяющую роль не только в процессе обучения и приобретения навыков, но и в том, насколько высока нейропластичность мозга. Более того, такой подход может перевернуть представление о человеке и вписать его в эволюционную перспективу, тем самым высвободив из перспективы теологии, в которую он был традиционно вписан.

Биологической основой обучения является нейрональная пластичность. Эта концепция относится к способности нервной системы изменять силу синапсов — соединений между нейронами.

Основная теория, с помощью которой сейчас объясняют понятие нейропластичности, была разработана американским психологом Дональдом Хеббом. Согласно теории Хебба в основе способности нашего мозга меняться лежит изменение силы синапсов, то есть связей между нейронами.

Правило Хебба гласит: если два нейрона активны примерно в одно и то же время, их связи усиливаются (Cells that fire together, wire together).

Процесс, благодаря которому усиливаются синаптические связи между нейронами, называется долгосрочным потенцированием .

Именно долгосрочное потенцирование считается ключевым процессом в объяснении нейропластичности. Хотя известно, что модификация силы синапсов включает также процесс его угнетения — долгосрочную депрессию. Однако если при рассмотрении темы нейропластичности упомянуть потенцирование считается обязательным, то о депрессии синапсов либо говорят во вторую очередь, либо не говорят вообще.

Модификация силы связей нейронов предполагает как их усиление, так и ослабление. Мы склонны забывать об этом втором аспекте, поскольку привыкли считать генеративные процессы ключевыми, а дегенеративные — вторичными.

Впрочем, в истории нейробиологии были и попытки свергнуть общую перспективу. Некоторые исследователи утверждают, что именно долгосрочную депрессию следует рассматривать как ключевой процесс, лежащий в основе обучения и формирования памяти.

Общая логика здесь такова: конфигурация существующего объема знаний в человеческом мозге оставалась бы неизменной, если бы нейронные контакты не обладали способностью ослабевать и в конечном итоге исчезать. Другими словами, механизм обучения и формирования знаний, синаптическая пластичность обязательно включает в себя способность ослаблять синаптические связи.

Читать еще:  Коррекция нарощенных ногтей. Как делать коррекцию акриловых ногтей

Так, американский инженер Джеймс С. Альбус, работавший над созданием модели мозжечка, предположил, что «хранение паттернов должно осуществляться главным образом за счет ослабления синаптических весов, а не их усиления».

Английский ученый Ричард Докинз полагает, что избирательная смерть нейронов может лежать в основе хранения памяти. Французский нейробиолог Жан-Пьер Шанжё в книге «Нейрональный человек» утверждает, что «учиться — значит стабилизировать заранее установленные синаптические комбинации и устранять излишки».

В своей статье Learning from Mistakes ученые Данте Чиалво (Аргентина) и Пер Бак (Дания) продвигались дальше по этому пути. По их мнению, то, как мы сегодня понимаем биологические механизмы, обусловлено нашей склонностью к телеологическому (то есть предполагающему, что у всего происходящего есть конечная цель) мышлению. Оно не позволяет нам перенастроить наше мышление так, чтобы оно было выгодно для изучаемого процесса, а не служило нашему удобству.

Чиалво и Бак пересмотрели общепринятое мнение о том, что для обучения обязательно требуется усиление синапсов и что долгосрочное потенцирование — это ключевой процесс:

«Хотя можно представить, что долгосрочное потенцирование является определяющим явлением для хранения информации и что долгосрочная депрессия может существовать просто для перезагрузки долгосрочного потенцирования, следует отметить, что также можно представить, что противоположное может быть правдой».

Ученые предложили схему понимания нейронных процессов обучения, которая переворачивает всё с ног на голову, утверждая, что именно снижение синаптической активности является фундаментальным динамическим механизмом, а потенциация играет только вспомогательную роль. Именно долгосрочная депрессия имеет формообразующую силу.

«Вера в подкрепление Хебба долгое время оказывала влияние на исследования, препятствуя объективному изучению альтернативных сценариев. Мы утверждаем, что отрицательное подкрепление имеет важное значение и, кроме того, любое положительное подкрепление снижает способность к адаптации».

Согласно Чиалво и Баку обучение в основном происходит путем исправления ошибок. «Окружающая среда действует как критик, а не как учитель».

Это означает, что негативный фидбек (который коррелирует с долгосрочной депрессией синапсов) — это основа обучения. В соответствии с альтернативным взглядом Чиалво и Бака в процессе обучения активные синаптические соединения временно «помечаются» и, если получаемый результат оказывается неудачным, впоследствии подавляются. Учась чему-то, мы не формируем новые синапсы, а в первую очередь уничтожаем лишние. Таким образом, любое обучение в основании предполагает ошибку.

Почему мы не умеем учиться на своих ошибках

Почему одни превращают неизбежные для человека ошибки в соратников на пути к целям, а другие годами наступают на одни и те же грабли?

Все люди ошибаются, но великие люди сознаются в ошибках. — Бернар Ле Бовье де Фонтенель

Доктор философии, клинический психолог и писатель Роберт Маурер (Robert Maurer) выделяет три типа ошибок, которые каждый из нас совершает на протяжении жизни.

Soul mistakes — ошибки, сделанные под влиянием слабостей и эмоциональных импульсов. Сюда можно отнести измены, неконтролируемый гнев или менее масштабные «бедствия», будь то срыв на «самую последнюю» сигарету или рабочие часы, проведенные в социальных сетях. Осознание ошибок этого типа — немаловажный шаг в личностном развитии: «когда мы знаем о наших слабостях, мы можем работать над ними и контролировать потенциальный риск», — пишет Маурер.
Goal mistakes — неверные решения в процессе достижения важного для нас результата. Например, выбор недобросовестных поставщиков для бизнеса или нездоровой диеты для похудения. Маурер утверждает, что мы должны не только признавать, но и поощрять ошибки такого рода, потому что они помогают нам расти.
Hole mistakes — самый глобальный тип провалов. Обычно мы замечаем их только по прошествии продолжительного времени: к примеру, подводя жизненные итоги перед юбилеем, понимаем, что потратили годы не на ту профессию/отношения/место жительства.

Зачем нужны ошибки?

Спокойно признав ошибку, мы получаем возможность её анализировать и работать над собой, чтобы расти и больше не повторять эту оплошность. Пользу от обучения на своих провалах доказывает недавнее исследование, проведённое группой сотрудников Мичиганского Университета под руководством Джейсона С. Мозера (Jason S. Moser). В эксперименте были задействованы студенты, предварительно поделённые на две группы. Участники первой были убеждены, что на ошибках нужно учиться, второй — считали, что интеллект — фиксированная величина, которую нельзя «прокачать», исправляя недочеты. Всех респондентов просили выполнить задание на внимательность. Ошибались участники обеих групп, но в итоге студенты из первой показали лучшие результаты, так как после каждого промаха сознательно увеличивали концентрацию.

Открытия, которые мы называем ошибками, необходимы для психологического, эмоционального и духовного развития. Кроме того, они — фундамент процесса обучения. — Мел Шварц

И всё же мы регулярно продолжаем отказываться от признания своей вины за мелкие и крупные провалы, предпочитая перекладывать вину на окружающих или злой рок. Почему это происходит, и каким особенностями психики мы обязаны этой тенденцией?

В 1957 году социальный психолог Леон Фестингер представил широкой публике теорию когнитивного диссонанса. Её ключевая идея заключается в том, что наш мозг изо всех сил охраняет устойчивую субъективную картину мира и нашей личности. А когда в представления, отработанные годами, вмешивается непредсказуемая реальность с противоречащей информацией, мы оказываемся в состоянии когнитивного диссонанса.

Представим, что всю сознательную жизнь вы считали себя серьёзным, разумным и уважаемым человеком (к тому же регулярно получали подтверждения этих характеристик от окружения). При этом допустим, что вы вообще не употребляете алкоголь. И вот однажды друзья уговаривают вас пропустить стаканчик-другой за компанию и вы (к своему удивлению) соглашаетесь. Эффект не заставляет себя ждать, и в самый разгар веселья вы оказываетесь на барной стойке — исполняющим ловкие (и не очень) па на радость присутствующим. На утро вам становится не просто стыдно, вы шокированы и озабочены попытками понять, как такое могло случиться с вами, взрослым и очень серьёзным человеком. Это неприятное растерянное состояние и есть когнитивный диссонанс.

Читать еще:  Векторное кольцо: отношения в браке. Векторные браки по знакам зодиака

Чтобы устранить этот эффект, наша психика рисует пространные самооправдания, искажая тем самым объективную реальность. В истории с баром, вы скорее всего обвините друзей или босса, накричавшего на вас накануне и тем самым толкнувшего на выпивку. А сами предстанете в своих глазах жертвой, амплуа которой не столь сильно противоречит вашим представлениям о себе.

Самооправдания сильнее и опаснее, чем ложь. Они позволяют людям думать, что то, что они сделали, было лучшим решением из возможных.

Так считают авторы книги «Ошибки, которые были допущены (но не мной)» Кэрол Теврис (Carol Tavris) и Эллиот Аронсон (Elliot Aronson). Они сравнивают оправдание промахов с «зыбучим песком», который тащит все глубже и глубже на дно. «Самооправдание блокирует навык рефлексии и корректировки недостатков. Оно не позволяет нам получать достаточно информации, в которой мы нуждаемся, чтобы оценить события непредвзято», — пишут Теврис и Аронсон.

На самооправдание работает целый арсенал подручных средств, включая воображение и память. Кэрол Теврис и Эллиот Аронсон описывают эксперимент, который доказал, что люди склонны преувеличивать воспоминания, подтверждающие субъективную оценку событий. Нескольких подростков и их родителей, находящихся с детьми в конфликте, пригласили в лабораторию для выяснения отношений под наблюдением. После острой беседы участники оценили степень отрицательных чувств по балльной шкале. Спустя полтора месяца испытуемым предложили оценить ситуацию повторно. В итоге участники, чьи отношения в целом складываются напряженно, поставили ещё более высокий балл по шкале негатива, чем в прошлый раз.

Мы склонны преувеличивать субъективные воспоминания.

Память неизменно дополняет нашу картину мира, преувеличивая нужные события из прошлого, в то время как детали, которые угрожают и противоречат ей, просто теряются.

Так пишут основатели портала The Art of Manliness Бретт и Кейт МакКей (Brett & Kate McKay).

Вижу, что хочу

У научных истоков этого феномена стоит психолог Питер Вейсон. В 60-х годах прошлого столетия он провёл ряд интеллектуальных экспериментов и доказал, что мы склонны всюду находить подтверждение субъективным суждениям.

Быстрее, выше, сильнее

Перфекционизм, или патологическое стремление делать всё идеально вызывает сильнейший страх перед любыми ошибками.

В то время как все остальные просто не любят промахи, перфекционисты выводят это на новый уровень: для них ошибка означает оценку их личностной значимости и умений.

Так утверждает адвокат, спикер и журналист Пола Дэвис-Лак (Paula Davis-Laack). В основном перфекционисты вырастают в семьях с авторитарным типом воспитания, где родители предъявляют детям строгие требования и проявляют любовь, только если дети соответствуют этим ожиданиям.

Перфекционисты склонны к самобичеванию после совершения ошибки.

Определяющая характеристика перфекционизма — страх перед неудачей. Этот страх движет перфекционистом; его главная забота состоит в том, чтобы избежать падений и ошибок. Он тщетно пытается заставить реальность (в которой нельзя избежать ошибок) уложиться в его прямолинейные взгляды на жизнь — что напоминает попытки забить квадратный колышек в круглую ямку.

Так пишет автор книги «Парадокс перфекциониста» Тал Бен-Шахар (Tal Ben-Shahar). Таким образом, невротическое стремление к совершенству становится существенным препятствием на пути к личностному росту.

Как научиться ошибаться

Многие факторы, мешающие здоровому взаимодействию с промахами, основаны на непринятии себя и низкой самооценке, зависящей от мнения окружающих и соответствия критерию «успешности». Мы впадаем в когнитивный диссонанс, когда сталкиваемся с вытесненными чертами своей личности, не вписывающимися в идеальную картину.

Мы стремимся к идеалу во всем, потому что считаем: без громких достижений мы недостойны любви и счастья. Наконец, мы отказываемся брать на себя ответственность за ошибки, потому что боимся доверить себе собственную жизнь. Поэтому первое, с чего начинается наука учиться на ошибках — это знакомство со своей «теневой» стороной.

А затем можно перейти к более локальным шагам, которые предлагают Бретт и Кейт МакКей:

Поймайте когнитивный диссонанс «за хвост». По ощущениям когнитивный диссонанс похож на уколы совести. Важно поймать это чувство до того, как его вытеснит самооправдание. «В то время как вашей незамедлительной реакцией на происходящее может быть желание обвинить саму ситуацию или окружающих, попробуйте честно взглянуть на собственную роль в событиях», — советуют авторы.

Окружите себя честными людьми. Важно иметь рядом хотя бы одного близкого человека, который не будет льстить и поддерживать ваши самооправдания, а сможет спокойно и откровенно указать вам на ошибку.

Расширяйте границы мышления. Наш мозг действительно склонен воспринимать только ту информацию, которая подтверждает субъективную картину мира. Но само по себе осознание этой тенденции уже поможет расширить границы мышления и натренировать навык восприятия оппозиционных сведений.

Забудьте про фразу «если бы только». Сослагательное наклонение — верный признак самооправдания: «я бы не опоздал на работу, если бы не было пробок», «я бы не стал обманывать свою девушку, если бы она была более снисходительна». Правда в том, что «если бы» — это портал в вымышленную реальность. Вы уже совершили ошибку, и теперь важно понять, что делать дальше, а не рисовать параллельные миры.

Поставьте себя на место другого человека. В следующий раз, оказавшись в конфликтной ситуации, попробуйте понять, как чувствует себя оппонент. Каково бы вам было на месте коллеги, недовольного тем, что вы переложили на него свои обязанности? Мужа, который ежедневно выслушивает ваши обвинения?

Перестаньте думать, что совершить ошибку — значит быть глупым. Если признание ошибок будет ассоциироваться у нас с личностным развитием и повышением интеллекта, мы станем чаще задумываться о том, что и почему сделали не так. Каждый раз, когда вам удастся поймать себя на промахе и проанализировать его без самобичевания, — закрепляйте успех похвалой в собственный адрес, а ещё лучше приятным ритуалом — будь то поход на долгожданный фильм в середине рабочей недели или лишние полчаса серфинга в сети.

Автор: Аня Варламова
Впервые опубликовано в журнале «NEWTONEW», 29.06.2017

Источники:

http://www.b17.ru/blog/87005/
http://knife.media/error-study/
http://cmtscience.ru/article/pochemu-my-ne-umeem-uchit-sya-na-svoih-oshibkah

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector